Зара Валиева (zarava) wrote,
Зара Валиева
zarava

Categories:

«Какая ты грузинка, если живешь с осетинами?»

14 июля исполняется 20 лет со дня ввода в Южную Осетию миротворцев.
Выложу немного материала 20-летней давности. Материалы из четырехтомного издания "На Юге Осетии и снег горел". В книге статьи югоосетинских и российских историков, журналистов, ученых, философов, археологов, юристов-международников, общественных деятелей, написанных и опубликованных ими в печатных СМИ Южной Осетии и СССР-России касательно истории осетинского народа и грузино-осетинских взаимоотношений. Там же опубликованы статьи советских и российских журналистов на тему осетино-грузинского противостояния. Книга является квинтэссенцией югоосетинской журналистики, публицистики и документалистики, посвященной борьбе за национальный и государственный суверенитет Южной Осетии, а также международно-правовым основаниям признания республики.
2 том выйдет в свет буквально на днях. Составитель Валентина Тедеева.

******************************************************
ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ. КРУГ ВТОРОЙ? ЦХИНВАЛ. 16 ЯНВАРЯ 1991 ГОДА

6 января в 4 часа утра в Цхинвал вошел шеститысячный отряд национальной милиции и неформалов Республики Грузия, что сразу привело к вооруженным столкновениям. Город был разделен на секторы влияния между неформалами и МВД Грузии, захватившими центр и добровольцами местной самообороны. Большинство улиц перегорожено железобетонными блоками, автобусами, грузовиками. Передвижение по городу, особенно ближе к центру, опасно для жизни. Через каждые 150–200 метров стоят патрульные посты милиции, иногда открывающие огонь без предупреждения даже до наступления комендантского часа. Люди редко покидают дома. В этом нет и особой нужды, магазины пусты из-за отсутствия каких-либо продуктов питания, закрыты все предприятия, отменены занятия в учебных заведениях. На ночь город погружается в темноту.


Связь Цхинвала с внешним миром, включая правительственную, парализована. Не работает местное радио, закрыты редакции газет, выведен из строя передатчик ретранслятора «Орбита». В то же время Грузинское телевидение почти круглосуточно дает свою, одностороннюю оценку событий в Южной Осетии, разжигая и без того пылающий очаг конфронтации. Раздаются призывы к походу на автономную область, чтобы «усмирить непокорных». Тысячи доведенных до экзальтации вооруженных людей готовы к массовому вторжению в зону чрезвычайного положения, чтобы покончить с «неблагодарными инородцами, получившими много веков назад приют на священной земле Грузии».

9 января перед программой «Время» по Грузинскому телевидению было показано интервью семи солдат азербайджанской национальности, сбежавших из воинской части якобы потому, что осетинские прапорщики заставляли их стрелять в грузин. Комментируя это заявление, представитель командования Закавказского военного округа сообщил, что интервью является грубой провокационной фальшивкой. Все семеро солдат, подчеркнул он, прибыли в распоряжение части второго января и сразу отказались служить в Советской Армии. 8 января они совершили побег. Офицер сказал, что никакого оружия им на руки не выдавалось. Солдаты воинской части, где служили дезертиры, подтвердили лживость их заявлений в интервью Грузинскому телевидению.

Используя полную экономическую и информационную изолированность зоны чрезвычайного положения, правительство З. Гамсахурдиа продолжает планомерно раскручивать спираль националистической кампании. Между тем, по официальным данным, уже погибли 12 человек (5 осетин, 7 грузин). Среди сотен раненых есть дети. В районе села Чъех неформалами обстрелян автомобиль жителя Тулы М. Алиева, ехавшего в Азербайджан к родственникам. Двое детей 13 и 6 лет получили тяжелые ранения. Даже совершив бессмысленное преступление, неформалы отказались доставить раненых в ближайшую клинику. Только благодаря усилиям врачей областной больницы все обошлось благополучно.

Как заявил комендант Цхинвала генерал-майор Г. Кванталиани, по истечении срока действия Указа Президента Южную Осетию не покинул ни один грузинский милиционер. Однако это вызывает сомнения. По данным компетентных источников, около 800 сотрудников национальной милиции самовольно ушли из Южной Осетии. Судя по использованным одноразовым шприцам на местах оставленных пикетов, среди неформалов много наркоманов. Трудно установить и потери национальной милиции. По Цхинвалу ходят слухи о десятках убитых, которые в случае возможного ввода внутренних войск МВД СССР могут быть причислены к жертвам «русской оккупации».

Сегодня в районах чрезвычайного положения нет стационарных контрольных пунктов войск МВД СССР. Высокие офицерские чины, пожелавшие остаться неизвестными, заявили, что отвод внутренних войск (как они утверждают – временный) согласован с министром ВД СССР Б. Пуго. Оценивая перспективы дальнейшего развитии событий, заместитель начальника внутренних войск МВД СССР по Северному Кавказу и Закавказью, генерал-майор Г. Малюшкин сказал, что первопричина возможного углубления кризиса – в отсутствии политической оценки событий в Южной Осетии в 1989 г. Именно тогда бесчинства национальной милиции породили неприязнь местных жителей к сотрудникам МВД республики. Малюшкин высказал собственное предположение, что Указ Президента с урегулированием ситуации в автономной области запоздал. Если бы он был издан примерно до середины декабря, когда ситуация в Южной Осетии не была еще замешана на крови, мы могли бы реализовать его в полном объеме, сказал заместитель начальника Внутренних войск МВД СССР по Северному Кавказу и Закавказью. По его мнению, единственно мудрым решением сегодня будет признание руководством Южной Осетии ошибочности своей позиции и отмена результатов выборов 9 декабря в Верховный Совет самопровозгласившей себя социалистической республикой автономной областью.

Судя по имеющимся фактам, МВД Грузии и само готово вывести отряды милиции из Южной Осетии. К этому подталкивает их и растущее недовольство сотрудников национальной милиции. Одной из условий достойного исхода – возвращение осетинской стороной похищенного оружия – 14 автоматов и 15 пистолетов. Вся проблема в поисках номерного оружия, отряд милиции был разоружен 15–16-летними подростками, которые энергично разыскиваются сегодня самими бойцами самообороны.

Заведующий общим отделом Юго-Осетинского обкома партии З. Джиоев считает, что общественность Грузии и всей страны не знает истинности происходящего в области. Официальные средства массовой информации, по его мнению, полностью дезориентировали население республики, приписывая все преступления национальной милиции так называемым осетинским экстремистам. В Тбилиси, сказал он, утверждают, что осетины терроризируют грузинскую часть населения области. Это не более, чем выдумка, чтобы оправдать собственный террор. Из десятков бесед с представителями грузинской части населения области приведу только одну. Мендиашвили Нелли Тенгизовна, сотрудница городского узла связи: «Грузинская милиция не пускала меня на работу. Она охраняла узел связи. Рядом со мной была женщина-грузинка. Она спросила их: «Зачем вы пришли? Кто вас просил?» Они ответили: «Какая ты грузинка, если живешь с осетинами?» и спустили на нее собаку. Я все-таки пробралась на работу. Через час они ворвались в помещение, стали все обыскивать, а меня заставили поднять руки вверх, наставив к виску автомат. Я им говорю: «Я грузинка, мне стыдно за вас!». Они закричали: «За это только тебя расстрелять мало! Ты предаешь Грузию!» Вытолкали меня из здания, и я шла через площадь, а они оскорбляли меня и натравили на меня собак. Какая это милиция? Они переодевались прямо на моих глазах в милицейскую форму. Это какие-то бандиты, которых выпустили из тюрем, чтобы они убивали в Цхинвале мирных людей. Я спросила одного: «Зачем вы сюда пришли?». Он рассмеялся и сказал: «Чтобы потопить вас в крови!».

Председатель Верхов­ного Совета Республики Грузия любит порассуждать о демократии. Но вряд ли подобный монолог грузинки появится на страницах местной печати, которая продолжает энергичное манипулирование общественным сознанием. Тогда ему пришлось бы отвечать на многие вопросы. Но главный вопрос к Гамсахурдиа у жителей автономной области сегодня один: «Неужели нам предстоит пройти еще один круг испытаний, подобных 1989 году?.. Хотя он уже начался...».

В. Гутнов

Из газ. «Северный Кавказ», №3.

«Советская Осетия». 1991, 28 января

От редакции: По многочисленным просьбам читателей статью В. Гутнова «Южная Осетия. Круг второй?» перепечатываем из региональной газеты «Северный Кавказ».
*****************************************

ДОМ ОКНАМИ НА ВОЙНУ

В Южной Осетий люди скоро перестанут бояться смерти...

...В Цхинвале в январе выпало много снега. А потом началась оттепель.

В Цхинвале в январе погибло много людей. Молодых хоронили почти всегда вместе: в школьном дворе. Вот их имена: старшина милиции Григорий Кочиев, который погиб от рук своих же грузинских коллег, беспартийный Инал Тасоев, талантливый инженер Станислав Багиаев и такой же молодой Мурат Габоев. Это первые жертвы январских кровавых событий. Но, увы, по мере нарастания стрельбы список быстро увеличился.

Сегодня надо уберечь живых.

Все, что мне предстоит рассказать, – не художественный вымысел. У этой правды конкретные имена, даты, место. У этой правды есть свой дом.

Уже в Тбилиси, в полку внутренних войск МВД СССР, попросили не называть военнослужащих по фамилии. «Так будет безопаснее и для них, и для их семей», – объяснили рано поседевшие капитаны. Они уже роют возле казарм окопы, а их личные автомобили словно кто-то пометил, в январе угнано десять, одна машина разбита. Приходили в гости к старшему лейтенанту. Угрожали жене.

Многих из гражданского населения, с кем довелось познакомиться за две недели в Цхинвале, я тоже назвать не могу. У этой правды, к сожалению, может быть не менее кровавое продолжение.

Когда стреляют, я пытаюсь угадать:

Калашников? Дегтярев? Крупнокалиберный?

Когда человек начинает различать тип оружия по звукам выстрелов, он по-особому понимает смысл жизни. «Осознает глубину философии через выстрелы из БТР», – всерьез уточнил молодой ученый с улицы Мирной, который каждый вечер вместе со своими студентами выходит на дежурство – чтобы охранять и свой дом, и дома близких ему людей.

Когда сегодня говорят об очередных выстрелах, я вспоминаю Цхинвал, очень красивый город на Кавказе, в котором так нелепо гибли люди.

В этом городе не поют песен. Сколько нужно горцам пережить горя, чтобы забыть о них? Черные платки и угрюмые лица с печальными глазами стали естественным фоном жизни гражданского населения Цхинвала. Черные краски на красивых лицах. И слезы.

Когда на улицах стреляли, хозяева дома, который меня согрел, плотно закрывали шторами окна. Хозяева дома берегли своего гостя.

Через день мне сказали:

– Ты прожил здесь сутки. Значит, теперь ты такой же полноправный хозяин. Это и твой дом.

Здесь такая традиция. Вековой обычай. А в городе ведут войну за право называться хозяевами. И теперь уже из официальной политики руководства Грузии исчезло само название – Южная Осетия. Есть Шида Картли и Самачабло. 15 декабря прошлого года в Центральном Комитете Компартии Грузии состоялось даже учредительное собрание «Фонда возрождения Самачабло». «Цель фонда – улучшение демографической ситуации в этом исто­рическом регионе Грузии и создание благоприятных условий для расселения в Самачабло жителей пострадавших от стихийного бедствия регионов». Собрание вел первый секретарь ЦК Компартии Грузии А. Маргиани. Более жесткую позицию занял З. Гамсахурдиа, в прошлом – угнетаемый системой правозащитник, ныне – Председатель Верховного Совета Грузии. «Я приведу двухсоттысячную армию. Ни одного осетина не будет на земле Самачабло».

Моих гостеприимных хозяев хотят заставить потесниться. Или – уйти.

Поэтому и стреляют.

А я без привычки забывал об опасных окнах.

Меня успокоили: «Надо бояться не пули, а ненависти»,

Ненависть и смерть скоро станут словами одного смысла. И чем яростнее ненависть – тем больше смертей.

А дядя Юра, тот самый, который построил этот дом собственными руками, однажды вечером грустно сказал: «Нужно бояться не лидеров. Они приходят и уходят. Они временны, как их жизнь».

Дядя Юра всю жизнь плотничал. Помог построить не один дом. У него жена русская. У дочери муж – грузин. Дядя Юра без ума от внука. «Дед, – с улыбкой вспоминает он,– купи ту игрушку». И ребенок показывает на игрушечный автомат.

«Дед моего деда прожил на этой земле 93 года. Отец моего деда – 89. Мой дед – 91 год. Мой отец – 86 лет. Куда мне идти? Зачем?»

Слезы наворачиваются. И он уходит к ребятам, которые с охотничьими ружьями стерегут его улицу. А потом приведет их в гости согреться чаем.

Дядя Юра копит на оружие. Но денег хватит не скоро. Автомат в городе стоит от 16 тысяч и больше. Это ведь не «игрушечный» для внука. А кто-то должен защитить и этот красивый дом. И дядю Юру. И его больную жену. И дочерей. И внука. Этот пятилетний человек еще не понимает, что такое политическая ситуация.

Детям многое вообще не понять. Им говорят: «Ваш город оккупирован, здесь стреляют, а вы играете на улице в хоккей».

Я видел тринадцати-четырнадцатилетних мальчишек, которые с настойчивым упорством приходят по вечерам в пединститут к своим старшим братьям. Их гонят от пуль. Они ни в какую не уходят. Среди них есть уже убитые и раненые. Лучше бы дети пошли в школу. Но школы разгромлены. Одна сожжена. И никто сегодня не дает гарантий их завтрашнему дню. И что будет, если дети привыкнут к оружию? И – крови.

За две недели я уже примелькался. Люди подходят, здороваются. Если за ночь кто-то не убит или не ранен, то обязательно сожжено два-три дома. Такие новости.

В горисполкоме, в котором находится штаб по координации деятельности в условиях чрезвычайного положения, я видел рыдающую женщину, у которой сожгли дом, построенный еще отцовскими руками.

– А там книги прошлого века. Там Руставели, – голосила она.

А к кому-то ворвались ночью в дом, обыскивали, искали оружие, распотрошили имущество. Уходя, спросили: «Почему в доме нет грузинских книг?».

Из заявления в штаб: «Опять меня спасет мое имя, меня моя мама назвала Шалва. Дала мне грузинское имя...».

Двух азербайджанских детей в Цхинвале тяжело ранили.

Из райкома партии, в котором хозяйничали «защитники правопорядка» из Тбилиси, их выбили семнадцатилетние парни. Вместе с подполковником МВД СССР В. Матюхом я был там сразу же после этой операции.

– Мы сражаемся не с оружием из Кремля, – продемонстрировали свои охотничьи ружья, – но нельзя так,– показали разгромленные кабинеты, пепел костра из книг. – Зачем они так?

Этих мальчиков называют экстремистами, боевиками. А с ними борются сыны Грузии, ее патриоты. Так по крайней мере в Грузии пишут все... Где же проходит этот водораздел?

Илиа II Католикос – Патриарх всея Грузии, издал даже чрезвычайный приказ:

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа приказываю: Отныне убийцу каждого грузина, несмотря на вину или невиновность жертвы (уби­того), объявить врагом грузинского народа.

Занести фамилию и имя убийцы в специальную книгу Патриаршества и передавать из поколения в поколение как постыдное и надлежащее осуждению...»

Осетин не охраняет приказ божий.

Дядя Юра назвал это беспределом. Он плотник. Он привык строить.

Разгромлен и театр. И обком партии. Облисполком. Восемь магазинов разгромлено на грузинской территории. И банк. И нарсуд. И прокуратура. На улицах разбросаны использованные шприцы. И хлеб. И продукты, которые щедро собирают для своих сынов в милицейской форме во всех уголках Грузии.

А местное население начинает голодать. В город не пропускают грузы. И только под прикрытием советских бронетранспортеров прошел караван из двенадцати машин. Сопровождали офицеры МВД СССР.

Даже они устали видеть, как страдают люди.

Ф. Сизый

«Комсомольская правда». 1991, 31 января



Tags: История, Южная Осетия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments